Списали на мать

Случайное или целенаправленное участие любого гражданина России или его родственников хотя бы в одной протестной и несанкционированной властями акции может аукнуться при попытке устроиться на работу в госорганы, даже по трудовому договору. Неблагонадежные граждане заносятся в специальные списки, составляемые правоохранителями. В таковой попала и пенсионерка из Санкт-Петербурга Вера Сизова — из-за оппозиционной деятельности своего сына она не смогла стать переписчиком во время Всероссийской переписи населения-2010.

Идея подработать переписчиком у пенсионерки появилась, когда в ее квартире раздался звонок от представителей статистического ведомства, разыскивавших ее сына Максима Малышева. «Позвонила уполномоченная по переписи Калининского района Санкт-Петербурга Елена Свиридкина. Она предложила Максиму поучаствовать в переписи в должности начальника группы. Он уже работал на переписи 2002-го года в должности замначальника группы — у него был опыт. Но Максим очень занят на работе, поэтому я решила предложить свои услуги. Мою кандидатуру приняли, пригласив пройти обучение и собрать команду», — рассказала «МН» Вера Сизова.

Первый день в качестве переписчика для Сизовой прошел нормально: она была зарегистрирована в новой должности, получила необходимые документы для дальнейшей работы и заручилась обещанием заключить трудовой договор. «Но вечером мне позвонила Свиридкина и сказала, что договор заключаться не будет, поскольку я и мой сын находимся в списке людей, в отношении которых в ГУВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области имеется компрометирующая информация», — отметила Сизова.

Несмотря на то, что сын Сизовой, возглавляющий питерскую ячейку Левого фронта, действительно мог считаться неблагонадежным, сам по себе отказ сильно удивил пенсионерку. Она написала три заявления в отделение Росстата с требованием разъяснить, на каком основании отказываются от ее услуг, и в итоге получила ответ с совсем иным объяснением — в документе говорилось, что она вовремя не прошла тестирование перед обучением. Сама пенсионерка утверждает: в назначенный для тестирования день он болела, причем штатные статистики заверяли ее в том, что «в этом нет никаких проблем».

Оспорить отказ Вера Сизова попыталась в суде. В конце января 2011 года она подала в Петроградский районный суд Санкт-Петербурга иск к местному отделению Росстата. «По Гражданскому кодексу, можно считать, что меня взяли на работу, поскольку я отработала там один день, они признали, что я подхожу на эту должность», — поясняет суть претензий Сизова.

Однако суд в удовлетворении иска отказал, причем на заседании, прошедшем в июне этого года, Елена Свиридкова вновь апеллировала к списку неблагонадежных граждан. Подтвердила она наличие такого документа и в беседе с корреспондентом «МН». «Перед началом переписи Росстат разослал по всем отделениям приказ проверять переписчиков по базам ГУВД — если в отношении какого-либо человека были вопросы, он к переписи не допускался. Мы проверили Сизову — она оказалась в списке. Мы не имели права ее допускать к людям», — отметила Свиридкина. Сизова и ее сын Максим действительно значатся в черном списке по Калининскому району Санкт-Петербурга, с которым удалось ознакомиться корреспонденту «МН», в нем помимо них значатся еще четыре человека.

Петроградский райсуд ничего предосудительного в существовании списков не увидел. Из судебного решения следует, что согласование списков с правоохранительными органами не является нарушением прав Веры Сизовой, «поскольку по своей природе направлено на защиту неопределенного круга граждан, которые будут сообщать личные данные о себе в ходе переписи населения». Сизова уже обжаловала решение Петроградского районного суда в городском суде Санкт-Петербурга. «Я готова идти до Верховного суда», — заявила о своих намерениях пенсионерка.

Но и статистическое ведомство, похоже, намерено отстаивать свою правоту до конца. «Ничего удивительного в том, что Росстат проверяет биографию людей, которые будут собирать личную информацию граждан, заходить к ним в дом, нет», — заявил «МН» источник в Росстате, подтвердивший, что приказ проверять переписчиков по базам правоохранителей действительно рассылался по всем региональным отделениям службы. В ГУВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области опровергать информацию о существовании списков не стали. «Но сказать что-либо о них я могу только гражданке Сизовой, причем на основании заявления», — пояснил «МН» начальник отдела информации и общественных связей ГУВД Вячеслав Степченко.

Максим Малышев недоумевает, почему его мать должна страдать из-за того, что он придерживается оппозиционных взглядов и не скрывает этого, тем более что раньше его политические предпочтения не влияли на сотрудничество со статистическим ведомством. «Я участвовал в протестных акциях, но это не мешало мне работать на переписи 2002 года. Сейчас, видимо, власти решили обезопасить себя от неблагонадежных, чтобы информация о нарушениях не стала достоянием общественности», — заявил «МН» Малышев.

Ситуация, при которой мать отвечает за оппозиционность своего сына, противоправна, считает председатель комиссии Общественной палаты РФ по контролю за деятельностью правоохранительных органов и реформированию судебно-правовой системы Анатолий Кучерена. «И вообще — что значит «компрометирующая информация»? Если есть подозрения, позволяющие начать уголовное преследование человека, то правоохранители должны работать, возбуждать дело. Если оснований нет, то человек и его родственники имеют право жить нормальной жизнью», — заявил «МН» Кучерена.

Руководитель правозащитной ассоциации «Агора» Павел Чиков считает составление списков грубейшим нарушением презумпции невиновности. «Государство вправе собирать какую-либо информацию о гражданах, особенно негативную, только при подозрении в совершении ими уголовно-наказуемых деяний и только в целях расследования указанных преступлений. Де-факто питерская полиция ввела режим чрезвычайной ситуации, ограничив конституционные права горожан и наказав поражением в правах, кого ей захотелось, без суда и следствия», — заявил «МН» Павел Чиков.

На незаконность составления списков неблагонадежных российскими правоохранителями указывал и Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), который в конце июня 2011-го признал противоправной базу данных «Сторожевой контроль» Волго-Вятского УВД на транспорте. Победы в ЕСПЧ добился председатель Нижегородского общества прав человека Сергей Шимоволос — он был задержан в 2007 году по подозрению в экстремизме из-за того, что находился в этой базе.