Алия Мустафина возвращается на гимнастическую арену после тяжелой травмы
Абсолютная чемпионка мира по спортивной гимнастике Алия Мустафина после перерыва, вызванного травмой, в конце этой недели впервые примет участие в международном турнире в Швейцарии. На открытой тренировке, организованной Федерацией спортивной гимнастики России, Алия МУСТАФИНА рассказала «МН» о подготовке и планах на олимпийский сезон.
— После вашей травмы (разрыв крестообразных связок ноги), полученной на чемпионате Европы в Берлине, прошел год. Как ваше самочувствие?
— Здоровье в порядке. Тьфу-тьфу, не подводит. Дает готовиться к чемпионату Европы, который пройдет в начале мая.
— Старший тренер нашей женской сборной Александр Александров говорил, что вы выполняли требования врачей и не форсировали форму?
— Все верно. Хотя выдержать было непросто. К примеру, в течение шести месяцев после операции мне запрещали прыгать. И только через восемь можно было это делать в полную силу. Конечно, где-то в глубине души я этому противилась, но понимала, что если планирую в хорошей форме подойти к Олимпиаде, то обязана слушаться врачей.
— Но вскоре после операции вы с каркасом на ноге крутились на брусьях?
— Крутилась — это сильно сказано. Я делала самые легкие упражнения для «подкачки». Эта примитивная работа продолжалась месяца два-три, чтобы, не дай бог, ничего не повредить.
— Тяжело, наверное, было выполнять монотонную работу?
— Очень тяжело. Особенно тяжко стало по истечении четырех месяцев, когда вроде бы все постепенно приходило в норму. Хочется попрыгать, а нельзя.
— От бессилия не хотелось расплакаться? Или такая волевая девушка, как Алия Мустафина, никогда не плачет?
— Я признаюсь, что очень часто плачу. А в тот период я плакала действительно от бессилия. От того, что тяжело, что хочется заниматься чем-то существенным, а никак. Но потом стало легче, появилось разнообразие в тренировках. Сегодня один элемент надо вспомнить, завтра другой
— Вас можно назвать трудоголиком?
— Не думаю. К работе я отношусь без фанатизма. Просто привыкла это делать и по-другому не могу.
— В Швейцарии пройдет ваш первый международный старт, а в мае — чемпионат Европы. Но в свете будущей Олимпиады эти соревнования не столь глобальны?
— Для меня они важны, потому что ровно год я не выступала на международных турнирах. Надо вспомнить, как выходить на помост на публике, как настраиваться, как успокаивать себя. Словом, для меня эти соревнования будут важнее в психологическом плане.
— На чемпионате Европы и Олимпиаде используются снаряды разных фирм. Это дополнительная сложность для гимнасток?
— Для меня, например, нет особой разницы на бревне. На брусьях — да. Мне удобнее выполнять элементы на тех снарядах, которые будут на Олимпиаде. На них можно подтягивать верхнюю и нижнюю жерди по-разному. Верхнюю сделать мягче, а нижнюю — жестче. На чемпионате Европы этого сделать нельзя. Там обе жерди либо мягкие, либо жесткие. Но у нас на базе «Озеро Круглое» есть и те и другие снаряды. Так что мы имеем возможность заранее приноровиться к двум вариантам.
— Какой снаряд дается вам легче остальных?
— Простых снарядов нет. Все сложные. Точнее, я бы сказала так: для меня нет сложных снарядов, но и нет простых. На данный момент я больше всего уверена в брусьях. Но ошибки случаются у всех. Даже, казалось бы, в самых любимых дисциплинах.